fatheralexander

Category:

СТИХИЙНЫЙ ВОЗВРАТ. КНИГА ОБ АНДРЕЕ РУБЛЕВЕ

В конце прошлого года вышла превосходная книга нашего известного искусствоведа Алпатова, посвященная иконописцу Андрею Рублеву (имеется в виду издание: Алпатов М. В. Андрей Рублев. М.: Изобразительное искусство, 1972). 

Живший в XV веке Андрей Рублев  — монах сначала Троице-Сергиевой лавры, а потом Андроникова монастыря под Москвой — известен сейчас каждому культурному человеку как один из величайших живописцев. Его иконы «Троица», «Апостол Павел», «Архангел Михаил» и многие другие до сих пор привлекают к себе восторженное внимание историков искусства. Но, изучая произведения, анализируя технику, краски, линии Рублева, наши специалисты (то есть советские искусствоведы) ограничиваются формальным подходом, как бы забывая ту среду, в которой он жил, в которой вырос и сформировался его художественный талант, ту традицию, которой Рублев обязан всем своим ростом. 

Исследователи просто пишут, что Рублев был монахом — и все. Заслуга же Алпатова в том, что он очерчивает духовно-нравственный мир Рублева, чем возвращает его искусство к истокам, из которых оно выросло и которые продолжают светить в нем. Андрей Рублев жил в монастыре, основанном святым Сергием Радонежским. А имя Сергия Радонежского  связано с поразительным духовно-нравственным и творческим подъемом, который переживала Русь XIV- XV веков. Для молодого Рублева, пишет Алпатов, жизнь в Троицкой обители «имела значение школы нравственного воспитания». В свете дальнейших его творческих успехов  можно утверждать, что «ему предстояло выразить на языке искусства многое из того, что прошло перед его глазами», что «составляло основу морали его наставников, ту готовность к самоотверженности и самопожертвованию, которая называлась тогда «смирением», ту мудрость, которая для людей той поры была неотделима от их практической жизни» (Алпатов М.В. Андрей Рублев. С. 15-16).  

И далее Алпатов пишет: «Было бы неверно считать, что русским того времени было совершенно недоступны глубины философской мысли. Монахи в то время были книголюбами; в монастырях имелись богатые книгохранилища, в них усердно переписывались древние рукописи. Здесь не только изучали и толковали отцов Церкви, но и приобщались через них к основам греческой философии» (Алпатов М.В. Андрей Рублев. С. 16 (с изм.). 

Алпатов убедительно вскрывает связь искусства Андрея Рублева с его религиозно-нравственным мировоззрением и делает это не тенденциозно, а просто потому, что всякого объективного исследователя принуждает к этому его научная совесть. Древнерусская икона в целом есть свидетельство некоего опыта — опыта жизни, опыта веры, опыта отношений с людьми. Наше искусствоведение достигло огромных результатов в реставрации и изучении иконописного наследия. Но не наступило ли время и для более глубокого подхода к нему — для анализа и разгадки его смысла как языка целой эпохи, как отражения мыслей и чувств многих поколений? 

Религиозное искусство — один из важнейших путей к пониманию самой религии. И несомненно назрела необходимость в честном и подлинно научном его изучении. 

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic