July 16th, 2021

РЕЛИГИОЗНОЕ ВДОХНОВЕНИЕ РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ. ЛЕРМОНТОВ: "ТАИНСТВО ПЕЧАЛИ"

Мы говорили уже о религиозном вдохновении, присущем русской литературе и даже составляющем, как мы утверждаем, ее внутреннее единство. В последней нашей беседе мы говорили о Пушкине не только как о вершине русского литературного творчества, но и как о внутреннем его мериле. И усматривали мерило это как раз в том, что в своем творчестве Пушкин создал и явил мир одновременно Божий и человеческий, прекрасный и падший, добрый и грешный — мир, из которого русская литература, в отличие от литературы западной, никогда уже больше не вышла, выход из него почитая изменой. 

За Пушкиным в русском сознании всегда следует Лермонтов. И нас с детства научили не только соединять их, но и противополагать друг другу. Пушкин — светлый, гармонический, моцартовский. Лермонтов — печальный, пессимистический, байронический. Пушкин — добрый, Лермонтов — гневный и взбунтовавшийся, и так далее. Есть, конечно, в этом противоположении своя, и очень глубокая, правда. Давно уже сказано, что в чисто литературном плане линия, мелодия Пушкина оборвалась с его смертью и уже не была восстановлена в русской литературе. В нее, в эту литературу, вошел «мильон терзаний» (слова Чацкого из комедии А.С. Грибоедова «Горе от ума» (1824), действие 3, явление 22). И, как опять-таки было уже когда-то сказано, вышла она в послепушкинскую эпоху гораздо более из гоголевской «Шинели» и из лермонтовского «Героя нашего времени», чем из ясности и света онегинской Татьяны. 

Collapse )