fatheralexander

Categories:

САМЫЙ ТРУДНЫЙ ВОПРОС

Говоря в прошлых беседах о тайне зла и об извечных попытках человека разгадать ее, мы пришли к выводу, что этого нельзя достичь одним разумом, как нельзя уничтожить зло одним переустройством общества. Корень и сущность зла - неизмеримо глубже, о чем говорит человеческая беспомощность перед его грубой реальностью и непонятной силой. Об этом хорошо напомнить в дни и недели, когда мы опять приближаемся к Великому посту - времени года, которое издревле было в Церкви временем покаяния, а значит - углубления совести и переоценки жизни. "Покаяния отверзи мне двери, Жизнодавче…" (Песнопение воскресной утрени от Недели о мытаре и фарисее до Недели 5-й Великого поста, исполняемое по псалме 50) - с этих слов, с этого глубочайшего вздоха начинаем мы приближение к Великому посту. И уяснив через этот вздох смысл всего великопостного времени, можно, пожалуй, хотя бы отчасти уразуметь и ту тайну зла, над которой бьется человеческое сознание.

Современный человек почти не знает уже, что такое раскаяние, или покаяние. Не знает, потому что его научили видеть источник всего нехорошего, всякого зла не в себе самом, а вовне - в чем-то безличном, по отношению к чему сам он всегда только жертва. Если плоха жизнь, если вокруг нас столько зла и страдания, то это потому, что общество несправедливо распределяет материальные блага - пищу, одежду, квартиры. Если страдает человек, то это потому, что наука не все еще объяснила и разрешила. Если не чувствует себя счастливым - то потому только, что недостаточно уяснил законы, управляющие миром и жизнью, и надо всего-навсего вдолбить ему эти законы, перевоспитать так, чтобы сознание его стало "научным", всецело подчиненным теории, которая раз навсегда объяснила, в чем зло и как его уничтожить. Поэтому в нашей цивилизации не осталось места для глубокого вздоха, с которого в христианском опыте жизни начинается все то, о чем и сам призыв Христов: "Покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное" (Мф. 4:17). Без этого вздоха, без этого пробуждения совести невозможно объяснить себе тайну зла, невозможно и начать борьбу с ним. Тут кончаются все теории, все философии, все рассуждения. Тут начинается то, что одно только способно новым светом осветить жизнь, и дает силы не только заново осмыслить ее, но и по-новому жить.

Откуда же и о чем этот вздох? Конечно, все разговоры и рассуждения о нем бессмысленны, если не признать как самоочевидность наличие в человеке той внутренней глубины, того таинственного духовного органа, что издревле зовется СОВЕСТЬЮ. "Жить по совести", "совесть не велит", "совесть замучила", "очистить совесть" - так почти невольно всегда говорил человек, так и сейчас говорит он, сколько бы ни внушали ему, что зло "объективно" и познание, как и уничтожение его, - задача "объективной" науки. Далеко не всякий человек даст "научное" определение совести, но нет человека, который не ощутил в себе хоть раз в жизни, хоть на минуту, на секунду некий голос, который невозможно заглушить и который звучит как голос последней правды, последнего беспощадного в беспристрастности своей суда. Нет, это не просто "голос разума", которым мы так часто оправдываем в своих гладких рассуждениях любое зло, не просто "голос морали" - морали, которую как нам все время разъясняют, можно вывести из чего угодно: из "классовой борьбы", "интересов нации" и тому подобное. Ибо в том-то и уникальность совести, несводимость ее ни к чему другому, что она одновременно и нечто самое глубокое во мне, как бы я сам на последней своей глубине, и то, что обращено ко мне как голос, призыв, увещание, словно бы кто-то другой во мне судил, звал, оценивал, просвещал меня. 

Ясно одно: совесть есть, и это не "выдумка", не "надстройка", не "субъективное переживание". И в последнем счете, сознательно или бессознательно, только совестью, и ею одной, по-настоящему оцениваем мы себя и других, хотя и заглушаем ее всевозможными самооправданиями вроде: "С волками жить - по-волчьи выть" или примитивными, ничего не объясняющими теориями, убегаем от нее в пьянство, буйные увеселения и разврат. Такое бегство, однако, бесполезно: совесть есть. И вот внезапно приходит от нее этот глубочайший вздох, это пронизывающее как молния сознание нашей глубочайшей вины, неправды, внутреннего уродства, но одновременно - страстное желание освободиться от этого бремени, очиститься, возродиться. Отсюда и начинается раскаяние. Оно делает самоочевидным для нас то, что к разгадке тайны и сущности зла приводит не разум, не мораль, не идеология, а только совесть - таинственный свет, который горит в душе и никогда не угашается до конца всей тьмой, всем безобразием падшей жизни. Совесть -это загадочный голос, про который неизвестно, откуда он приходит и как становится слышен, но вот он говорит - и мы слушаем, обличает - и мы соглашаемся. Это голос, который дает нам силу оценивать себя изнутри и вверяться этой оценке.

Итак, именно с совести и потому - с раскаяния начинается приближение наше к той тайне зла, о которой мы все время говорим.

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic