fatheralexander

Categories:

К ТАЙНЕ ЧЕЛОВЕКА И МИРА

Для человека, постороннего Церкви, нет в христианстве ничего непонятнее таинств. Для него они, пожалуй, лучшее подтверждение всему тому, что утверждает о христианском богослужении воинствующий атеизм, который видит в нем "магические обряды", рассчитанные на темных, суеверных людей и удерживающие их в "психологическом плену". Ведь воздействие на человека всего загадочного, непонятного, "священного" - таинственных слов, жестов, одежд - всегда было сильно. Оно-то и составляет, по утверждению спецов "научного атеизма", главную силу религии.

И действительно, какое отношение к религии имеет, казалось бы, вода? Но вот "церковники" ( да и баптисты) утверждают, что без крещения, то есть без погружения в воду, человек не может стать христианином. Посмотрите на эти странные очереди в храмах по воскресеньям, на эти сотни людей, ждущих, чтобы священник дал им из чаши "причастие", то есть хлеб и вино, про которые Церковь утверждает, что они во время службы становятся "Телом и Кровью Христа". И, далее, все эти помазания маслом, непонятные процессии, странные изображения… Зачем все это нужно? 

Так извечно вопрошает "трезвый", верящий в науку, в ее ясный и прозрачный мир человек. Ему кажутся подозрительными, опасными, вредными все эти, как он говорит, "поповские выдумки". Таинства - тайны, секреты… Не этим ли привлекает религия человека, еще не приобщившегося настоящему знанию?

На эти вопросы нужно дать ответ, от них не отмахнешься, как раньше, простой ссылкой на авторитет: люди, мол, поумнее тебя верили, и так, следовательно, и нужно верить, а паче же всего - слушаться начальство. Не отмахнешься также и ссылками на то, что многие великие люди верили в таинства и были послушными чадами Церкви. Ибо можно назвать не менее великих людей, которые считали таинства, как и породившую их религию, плодом тьмы и невежества. Лев Толстой, например, в своем "Воскресении" целую главу посвятил издевательству над таинством причащения, а он ли не великий человек? 

Объяснить же, в чем смысл таинств, почему они не просто нужны, но указывают на самоочевидную для верующих реальность, вне связи с которой в буквальном смысле невозможно жить, - объяснить это действительно нелегко. И особенно нелегко в наше время, ибо были времена, "открытые", так сказать, к обряду, ритуалу - ко всему тому, во что всегда так или иначе облекает себя религия. Человек чувствовал в мире тайну, непостижимую для разума и науки, сколь бы ни были они ценны сами по себе. Он сознавал, что над тем миром, который дано постичь науке и разуму или, вернее, внутри этого мира есть нечто еще более глубокое и что в глубину эту не проникнуть с таблицей умножения и лабораторными аппаратами. Он не отрицал науку и разум, но и не обожествлял их, как случилось это потом, сравнительно недавно, а именно - в эпоху Просвещения (лучше сказать - мнимого просвещения). Тогда-то и сказал себе человек: "Все, что я не могу исследовать и понять с помощью науки, попросту не существует". И так выпало из человеческого восприятия целое измерение бытия, как если бы занавесили окно и стали утверждать, что ничего за ним нет и не было. И постепенно эта монополия разума стала своего рода самоочевидным законом. Наука может все объяснить и рано или поздно объяснит - и точка. Кто думает иначе, тот непросвещенный варвар и темный суевер. 

Поэтому разговор о таинствах, об их отношении к вере и жизни нужно начинать издалека. И прежде всего человеку необходимо понять одно: его обманули. Ибо то, что называют сегодня "разумом" и "наукой", приписывая им абсолютное всемогущество, на деле не исчерпывает познавательных возможностей человека. И обману этому надо положить конец, если суждено человеку выйти из страшного тупика, куда он зашел. А зашел он в тупик потому, что всесильный разум, обеспечивший человеку неслыханные победы в мире и космическом пространстве, оказался не способен ПРОСВЕТИТЬ жизнь, наполнить ее подлинным содержанием. Больше чем когда-либо ощущает человек в себе и над собой все ту же тайну. И об нее, как о скалу, разбиваются все идеологии, основанные на голом разуме и выдающие себя за "научные" решения коренных проблем бытия. И тайна эта раскрывается не разуму, а чему-то более глубокому в человеке - тому, без соотнесения с чем и сам разум оказывается машиной на холостом ходу. К этой-то тайне и обращено таинство. Ее раскрывает оно иными и все же неотделимыми от человека путями. Именно здесь кроется ответ на вопрос о сущности христианских таинств, как и той "таинственности" и "священности", в которые, по словам пропагандистов безбожности, извечно облекает себя религия. Эти пути мы и должны попытаться объяснить в следующих беседах. 

Вода и масло, хлеб и вино, звуки и краски, жест и ритм - все то, в чем раскрывается нам жизнь Церкви, есть в то же время оболочка и материя таинств веры, таинств жизни. И знание об этом должен заново восстановить в себе человек, жаждущий сохранить свою человечность.

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic