fatheralexander

Categories:

НАРАСТАЮЩЕЕ ОЖИДАНИЕ. ИСТОРИЯ И ЧЕЛОВЕК В НЕЙ

Два воскресных дня, предшествующих празднику Рождества Христова (подразумеваются Неделя святых праотец и Неделя святых отец), посвящены в Церкви воспоминанию тех, кого она называет в своих молитвах и песнопениях "праотцами" и "отцами", то есть предками Христа. 

Речь идет, конечно, не о физическом родстве, а о родстве духовном, то есть о людях, что на протяжении многих веков как бы подготовили пришествие в мир, явление в мире Иисуса Христа. Среди этих духовных предков Христа мы вспоминаем прежде всего Авраама, которого апостол Павел называет "отцом верующих" (ср.: Рим. 4:17; Гал. 3:7), ибо с его послушания воле Божией, с его веры начинается, по христианскому учению, история спасения, находящая свое завершение и исполнение во Христе. Вспоминаем сына Авраамова Исаака и внука его Иакова. Вспоминаем Моисея, выведшего народ свой из рабства на свободу. Вспоминаем пророков, праведников, святых, которые, по слову церковной молитвы, "в каждом поколении прославили Бога" (ср.: "Пророки послал еси, сотворил еси силы святыми Твоими, в коемжде роде благоугодившими Тебе…" (Литургия свт. Василия Великого. Молитва Евхаристического канона). 

В чем же смысл для нас, для нашей веры этого воспоминания, этого обращения вглубь человеческой истории? Почему воспоминание это необходимо нам сегодня? Прежде всего потому, что, вспоминая этих бесконечно отдаленных от нас во времени людей, эти десятками веков отдаленные от нас события, мы утверждаем, что история человечества исполнена глубокого духовного смысла, что смысл этот открыт нам и что мы сами - участники этой истории, и участники не пассивные, но активные. 

А вспомнить и утвердить это особенно важно в наши дни, ибо мир, в котором мы живем, и идеологии, которые им владеют, навязывают нам совсем другое понимание истории. Да в мире и всегда, по существу, сталкивались два понимания истории и, что еще важнее, два понимания того, какое место занимает в ней человек, то есть каждый из нас. 

Не случайно, конечно, атеистическая и материалистическая идеология, говоря об истории, никогда не говорит о человеке. Она говорит о "классовой борьбе", об обществе и "законах", жизнь общества определяющих. Человек в этой материалистической истории растворен в какой-то абстракции - в том или ином "классе", а человеческое самосознание (если о нем вообще заходит речь) называется "классовым". Историю тут творят не люди, а безличные "массы", подчиненные безличным "законам".

Таким образом, отдельный человек в идеологии материализма есть всего лишь топливо истории, но никак не ее цель. Как уголь или нефть имеют ценность не сами по себе, но лишь в меру своего сгорания, превращения в энергию, так и человек для безбожного материализма существует не сам по себе, но лишь как своего рода уголь и нефть исторического процесса. Если же он и для этого непригоден, его нужно "вывести в расход".

Из такого понимания истории и человека в ней неизбежно вырастает тот страшный "архипелаг ГУЛАГ", о котором так правдиво, глубоко и, можно сказать, окончательно поведал всему миру Александр Солженицын. Ибо он доказал неопровержимо, раз и навсегда, что всякая идеология, рассматривающая человека лишь как средство истории, как топливо исторического процесса, не может не подчинить его своему пониманию исторической целесообразности. 

Так вот, христианское понимание истории и человека в ней раскрывается как противоположность этой расчеловеченной, обездушенной схеме. Ибо христианство всегда было обращено к истории и задолго до материализма провозглашало, что мир и его бытие во времени направлены к раскрытию некой цели, к раскрытию некоего смысла. Но христианство всегда утверждало и утверждает, что носитель этой цели и этого смысла, свободный участник и подлинный творец истории - не безличные "законы экономики", не "производственные отношения" и так далее, а человек во всей его полноте, единственности и неповторимости, то есть ЛИЧНОСТЬ. 

На обращенный к нему таинственный зов Авраам ответил свободным согласием. Он сказал Богу "да", хотя мог сказать "нет". Но он сказал "да", и это "да" стало началом исторического процесса, приведшего к событиям Рождественской ночи. И это "да", и это "нет" каждый из нас волен произносить ежедневно, ежечасно. Перед нами всегда стоит выбор между добром и злом, тьмой и светом, свободой и рабством. 

Вот в рабстве и заледенелости лагеря смерти писатель, который болен раком, решает не сдаваться, говорит "да" не злу и лжи, а добру и истине и оказывается сильнее всех безличных "сил", всех "законов" и "исторических необходимостей". И его одинокий голос, можно сказать без всякого преувеличения, меняет ход истории. Казалось бы, что может один человек против сильнейшего государства, против всемогущей партии, против до мелочей разработанной системы нажима и устрашения? Оказывается, может все!

И вот эту внутреннюю силу человека, эту власть его над историей утверждает и празднует Церковь в последние два воскресенья перед Рождеством. "Что могу я один против всех?" - спрашивает человек. "Ты можешь все!" - отвечает христианская вера. И поскольку это так, то не бессмысленна и сама история, не бессмысленна и жизнь каждого из нас. Рождество Христово - это праздник, это торжество подлинной силы, подлинной человечности над всем, что расчеловечивает и порабощает человека. 

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic