fatheralexander

Categories:

НАРАСТАЮЩЕЕ ОЖИДАНИЕ. В ОТВЕТ НА ОЖИДАНИЕ

Вот начинает, пока что издали, сиять радостный свет приближающегося Рождества. На христианском Западе предрождественское время получило уже в древности название adventum, что означает по-латыни «пришествие». Действительно, за несколько недель до  Рождества мир начинает жить его приближением, скорым пришествием.  Мы начинаем вглядываться духовным взором в ту даль, где загорается  свет. Да и все христианство, вся церковная жизнь основаны на приближении и ожидании, с одной стороны, и пришествии и встрече — с другой. Так, перед величайшим из всех праздников — Пасхой —  Церковь на целых семь недель погружается в светлую печаль поста. Так, перед каждым праздником  всегда есть несколько дней «предпразднства». Так и эти короткие, темные, почти зимние дни поздней осени постепенно отогреваются нарастающим светом, теплом, радостью Рождества.  И это потому, что ритм ожидания и исполнения, приближения и пришествия отвечает глубинной потребности человека. 

Ко всем бесконечным определениям человека можно прибавить и определение его как существа ждущего. По сравнению со столетиями, на которые простирается  историческая память человечества, каждому из нас — и я уже не раз говорил об этом —  отведен очень малый отрезок времени. Этот малый отрезок, это мгновение в океане времени мы называем жизнью.  Как поучительно и как грустно, гуляя по кладбищу, видеть на могильных плитах два числа, в которых выражена вся человеческая жизнь, короткая и длинная: год рождения — год смерти.  И знак тире между этими  числами стал бы символом безнадежности, не будь человек наделен способностью и, больше того, не будь он призван претворять содержание этого символа  изнутри. Чем? Присущим ему ожиданием.  Без этого ожидания, без этой надежды обрести высший смысл и полноту жизнь наша была бы лишь физиологическим процессом, случайным пузырьком в океане мирового бытия. 

Едва заканчивается время бессознательно-детского счастья, как человек начинает жить ожиданием.  Да и в самом детстве не составляет ли одну из главных его радостей постоянное ожидание, что вот-вот совершится, вот-вот наступит что-то чудесное?  Многие помнят и, думаю, никогда не забудут, как ждали они, когда откроются двери и засияет всеми своими огнями рождественская елка. Ожидание это остается и у взрослых, но в них оно борется уже с другим ожиданием, полным страха, — с ожиданием несчастий, болезней, и наконец смерти. И все же, хотя в жизни человека куда больше горестей и разочарований, не покидает его надежда на радость. 

Но ведь и христианство учит, что Христос пришел в мир как ответ на человеческое ожидание, как исполнение неумирающей надежды. Вспомним удивительные детали, сопровождающие евангельский рассказ о Младенце Христе. Вот таинственные мудрецы с Востока, всю жизнь посвятившие ожиданию того, чего ждет в конечном счете каждый человек, и идущие за звездой принести свои дары неведомому Царю. Вот старец Симеон, всю жизнь ожидавший своего Спасителя, встречающий Его в храме и приемлющий на руки со словами: «Ныне отпущаеши раба Твоего, Владыко... яко видесте очи мои спасение Твое» (Лк. 2:29-30). Вот пастухи, ожидающие рассвета и внезапно ослепленные небесной славой и ангельским славословием. 

И далее, куда ни приходит Христос, всюду ждет Его людское страдание, но и неизбывная надежда. Вот вопрошающая самарянка у колодца. Вот расслабленный, чающий исцеления. Вот богатый юноша, ищущий праведности. Вот увечные, хромые, слепые — все израненные жизнью и почти разуверившиеся в ней. И исцеляющий ответ  на это ожидание, а главное — сопутствующая этому ответу радость даются всегда, всем — даже на кресте, даже разбойнику, умирающему рядом  в тех же мучениях.  Вот, в сущности, самая краткая формула христианской веры: Пришедший тогда и Даровавший такую радость приходит опять и опять.  И всякое Его пришествие к нам мы, христиане, называем праздником. 

Еще несколько недель, и запоют в храмах: «Приближается Христос...»  Поют и сейчас, чтобы мы ждали и готовились с верой, любовью и радостью. Мы всегда ждали, мы всегда ждем. Опыт христианской веры не только в том, что мы знаем и любим  Приходящего, но и в том, что это ожидание Его сильнее  страха перед неизвестностью и страданиями, пустотой и смертью.  «Не оставлю вас сиротами; приду к вам» (Ин. 14:18), — говорит Он. Кто и когда обращался так к человеку, зная, что самое страшное в его жизни — неизбывное сиротство, одиночество на пути к концу?  Во Христе вся наша жизнь стала ожиданием Знаемого, Любимого, Вечного, и в этом ожидании встречи растворяются одиночество, печаль,  страдания. Как бы ни было темно в короткие декабрьские дни, мы знаем, что  темноту их победит свет Рождества. Как бы ни было темно в мире, темноту его побеждает свет Христов. Мир снова сияет детской радостью, ожиданием пришествия и победы. Только бы сердце наше открылось этой радости ожидания, увидело это пришествие, ощутило эту победу!

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic