Category: общество

Category was added automatically. Read all entries about "общество".

НОВЫЙ ГОД. ИЗНУТРИ И СВЫШЕ

В новогодний вечер люди все еще по старинке желают друг другу «нового счастья».

Но на исходе семидесяти пяти лет, то есть трех четвертей нашего ХХ века, уместно, мне кажется, задуматься над самим этим понятием — «счастье». Уместно потому, во-первых, что ни один век не твердил о счастье столько, сколько наш, не сулил его с такой уверенностью всеми своими теориями и идеологиями, наукой и техникой. «Еще немножко, еще одно усилие, — как бы говорил он людям, — и вот засияет и воцарится на земле это счастье для всех и каждого — окончательное, несомненное, всеобъемлющее». И уместно потому, во-вторых, что ни один век, кажется, не принес людям столько несчастья, столько страдания, столько крови, страха и ненависти. И уместно потому, наконец, что и страдания эти, и кровь, и ненависть все были, оказывается, во имя «счастья», оправдывались как необходимые этапы на пути к нему. 

Collapse )

НОВЫЙ ГОД. САМОЕ ГЛУБОКОЕ И НЕПРЕХОДЯЩЕЕ

Есть старинный обычай: под Новый год, когда в полночь бьют часы, загадывать желания, словно обращаться к неизвестному будущему с какой-то мечтой, ждать от него чего-то самого нужного, самого заветного. 

Так уж устроен человек, что никогда не перестает мечтать, ждать, надеяться. Один поэт именно надежду считал самым удивительным, самым  человеческим из всех человеческих свойств. И вот снова — Новый год... Что пожелаем мы себе, другим, каждому, всем? Куда направлена сегодня наша надежда? Конечно, у каждого из нас есть своя, маленькая по отношению к миру личная жизнь, и наша надежда направлена  прежде всего на нее. И тут из бездонной общечеловеческой  глубины сразу  всплывает никогда не умирающее слово «счастье». 

«С Новым годом, с новым счастьем!». К каждому из нас это счастье  обращено по-своему, лично. Но сама вера, что оно возможно, что его стоит ждать — эта вера общая. И, может быть,  в самом этом счастье, таком личном, есть что-то общее для всех людей, ибо, в сущности, что значит «счастье»? Когда бывает по-настоящему счастлив человек? 

Теперь, после стольких столетий опыта, после всего, что узнали мы о человеке и человечестве, счастье это нельзя отождествлять с чем-то одним и вдобавок внешним: с деньгами, здоровьем, успехом, всем тем внешним и только внешним благополучием, на которое, правда, направлено столько усилий, но которое никогда не совпадает с этим всегда таинственным, всегда неуловимым  понятием. 

Collapse )

НЕДЕЛЯ ВСЕХ РУССКИХ СВЯТЫХ. ВЫБОР НАРОДНОЙ ДУШИ

Вот уже шестьдесят лет, как второе воскресенье после Троицы посвящается Русской Церковью особому воспоминанию и прославлению русских святых.

Этот праздник Всех святых, в земле Российской просиявших, учрежден  в 1918 году Всероссийским церковным собором, который заседал в Москве в самый разгар революции. Таким образом, установление этого праздника было как бы ответом Церкви на объявление войны религии, реакцией на попытку удалить веру из души и жизни народа. Когда впервые во всеуслышание, как декрет объявили, что человек всецело определен материей, целиком обусловлен законами экономики, безнадежно разделен на классы и до конца подчинен требованиям плоти, тогда торжественно и повелительно прозвучала совсем иная весть — о духе и его силе, о любви и ее радости, об одухотворении и преображении как смысле человеческой жизни и о святости как единственной цели, достойной человека.  

«Не хлебом единым жив человек» (ср. Мф. 4:4) — вот последний смысл этого летнего праздника, этого призыва к народу вспомнить лучшее, что у него есть, что составляет его душу, его духовную славу. И с тех пор на протяжении шестидесяти лет не прекращалась ни на один день эта великая борьба, этот поистине решающий спор о том, в чем истинное призвание народа. 

Collapse )

НЕДЕЛЯ ВСЕХ РУССКИХ СВЯТЫХ. ДВЕ РОССИИ

В самый разгар революции, в эпоху разделений, междоусобиц и кровопролития  Русская Церковь установила праздник Всех святых, в земле Российской просиявших. Отмечается он во второе воскресенье после Троицы, через неделю после праздника Всех святых.  И о нем уместно вспомнить в наши дни, когда перед сознанием не только русских, но и всех людей остро стоит вопрос об отношении к родной стране и ее народу — извечный вопрос об истинном и ложном патриотизме. 

Человеку свойственно любить Родину. Еще древние римляне говорили: «Сладко и прекрасно умирать за Отчизну». А наш собственный поэт сказал: «И дым отечества нам сладок и приятен!» (из комедии А.С. Грибоедова «Горе от ума» (1824), действие 1, явление 7). Но гораздо реже задумывался и задумывается человек над смыслом любви к Родине, и еще реже — над просветлением и очищением этого природного чувства.  И тут, пожалуй, поможет нам этот в грозе и буре родившийся праздник Всех русских святых. 

Collapse )

НЕДЕЛЯ ВСЕХ СВЯТЫХ. ВЕРНЫЕ ДУХУ

В первое воскресенье после Троицы празднует Православная Церковь память Всех святых. А в связи с этим праздником уместно спросить: кто они, эти святые? В чем сущность их святости, как и нашего празднования, нашего воспоминания о них? 

Спросить об этом уместно прежде всего потому, что нет и не было такой эпохи, когда человечество не возвышало бы некоторых своих представителей, наделяя их всеми совершенствами как идеальное воплощение собственных идей и стремлений. За примерами недалеко ходить — возьмем процветающий у нас культ Ленина.  Казалось бы, идеология, этот культ насаждающая, не только не имеет в нем нужды, но по самой сути своей должна его отрицать. Ведь в основе ее —  твердокаменный принцип детерминизма, согласно которому историю движут не идеи, не личности, а диалектика социально-экономического развития, выражающая себя в «борьбе классов». Никакая отдельная личность ничего в этой диалектике изменить не может, ибо все в мировой истории зависит не от людей, а от социально-экономических процессов. На смену феодализму не могло не прийти буржуазно-капиталистическое общество, а это последнее, в свою очередь, рано или поздно не может не уступить место социалистическому строю с диктатурой пролетариата. 

Collapse )

НЕДЕЛЯ О СЛЕПОМ. НЕ УВИДЯТ, НЕ ПРИМУТ

В пятое воскресенье после Пасхи мы слышим евангельский рассказ об исцелении Христом слепого. Рассказ этот удивительно близок  многому из того, что происходит в наши дни, на наших глазах, и поэтому в него стоит вслушаться.

Все здесь напоминает то самое отношение к факту веры, религии, религиозного опыта, какое мы встречаем сегодня: «Этого не может, не должно быть, а значит, этого нет». Именно такова установка всей антирелигиозной пропаганды нашего времени — это то же вопиющее упрямство, тот же отрицательный догматизм. «Религия есть тьма, невежество, суеверие, отчаяние, страх!» — так постановили авторитеты. Но вот, говорим мы, преподобный Серафим Саровский. Вот его пасхальная белизна и радость, вот его обращение к каждому человеку с приветствием: «Радость моя!» Что вы на это скажете, как вместите в свою твердокаменную и унылую схему? 

Но нет: не увидят, не примут, ибо заранее  и раз навсегда решили, что не может быть в религии ни радости, ни света, ни правды, ни добра. А решили так, если вдуматься еще глубже, потому что сами ненавидят радость и свет, правду и добро.  Слепые и глухие ко всему, кроме своей теории, эти последователи ее смеют говорить о проверке всего фактами! Но в евангельском рассказе, который мы только что слышали, речь и идет о столкновении факта, простого и очевидного, с предвзятым мнением и законнической  гордыней. 

Collapse )

НЕДЕЛЯ О РАССЛАБЛЕННОМ. НЕ ЧУЖОЙ — СВОЙ

Итак, что же открыто нам, мне, каждому из нас в этом простом рассказе? Что в нем вечно и потому не преходит, не растворяется в видимой сложности, суете, шуме и грохоте нашей такой поверхностной, такой пустозвонной жизни? 

В центре его — вопль расслабленного к Христу: «Не имею человека!» Это вопль, это скорбное признание того, кто на опыте познал всю страшную силу человеческого эгоизма, когда каждый за себя и каждый для себя! Вот великое множество слепых, хромых, больных, иссохших! И все они ожидают движения воды, то есть ждут помощи, исцеления, утешения, поддержки. Но в этой  толпе каждый одинок, каждый ждет помощи лишь себе и, когда возмущается вода, бросается вперед, забывая о других. 

В евангельской перспективе купальня — это, конечно, образ мира и человеческого общества, символ в каком-то смысле самой структуры человеческого сознания. О да, в мире есть много примеров преодоления эгоизма, самопожертвования и так далее.  Но вглядитесь, вдумайтесь: даже когда человек по видимости и преодолевает свой эгоизм, он все равно остается пленником  себя и своего. Если не я сам, то моя семья; если не моя семья, то мой народ; если не мой народ, то моя партия, мой класс — СВОЕ, обязательно свое, которое столь же обязательно противополагается ЧУЖОМУ, а значит — и чуждому, враждебному. 

Collapse )

ВЕРБНОЕ ВОСКРЕСЕНЬЕ. НОВОЕ И НЕСЛЫХАННОЕ

Христос всегда отказывался от земной власти, всегда учил, что Его Царство — царство любви, добра и света — не от мира сего. Он говорил о Царстве, то есть о силе и власти, о славе и могуществе, но не хотел ни силы, ни власти, ни могущества в обыденном людском понимании. Он хотел, чтобы люди увидели, ощутили, приняли сердцем одно: подлинные слава, сила и власть в ином — в правде, любви, сострадании. 

 Но Христос знал наперед, что Его не услышат и не поймут. Он знал, что придут люди, которые возведут на Его учение страшную ложь, будто оно призывает примириться со злом и все в этой жизни уступить неправде и насилию.  И в этой лжи — начало и корень  той необъяснимой, на первый взгляд, ненависти к Христу, Его учению и Церкви. Ведь именно они, эта ненависть, эта ложь, эта клевета убедили многих, что в мире борются два понимания жизни: антирелигиозное, которое требует счастья, свободы и справедливости сейчас, здесь, на этой земле, и религиозное, которое обещает их в загробном бытии, а здесь учит только смирению, покорности и терпению.  Религия-де выдумана богатыми и сильными для эксплуатации слабых и бедных, чтобы обмануть их обещанием награды когда-нибудь потом, в какой-то иной жизни.

И именно эту ложь, эту клевету разоблачает Вербное воскресенье — праздник, в котором Церковь вспоминает каждый год  за семь дней до Пасхи вступление Христа в Иерусалим. 

Collapse )

БЛАГОВЕЩЕНИЕ. НАШ ЕДИНСТВЕННЫЙ ОТВЕТ

Благовещение — как радостно звучало когда-то это слово, каким радостным был этот праздник весеннего света, праздник чистоты, праздник бесконечно радостной вести! В этот день, говорил наш народ, «птица гнезда не вьет». Прошли те времена, на смену празднику наступили какие-то всемирные будни, пришли мрачные, скучные люди и переменили сам образ жизни, сделали ее будничной и беспраздничной изнутри. 

«Таково, — сказали они, — научное представление о мире, а все прежнее, все эти ваши «благовещения» и «пасхи» были обманом, тьмой, суеверием». И темно и тоскливо стало жить в этом мире. Правда, люди эти попытались создать свои праздники: всякие там «дни тракториста» и так далее. Но никогда и ничто не смогло по-настоящему заменить ту радость, которой наполняли до краев и освящали жизнь праздники не выдуманные и навязанные, а такие, как этот — весенний и светлый день Благовещения. 

И это приводит нас к все той же вечной теме, связанной с радостно-праздничным характером христианской веры. Ибо именно эту сторону христианства отрицает и замалчивает казенная антирелигиозная пропаганда. Она старается представить борьбу  с религией как освобождение человека от страха и уныния, отчаяния и слепоты, как освобождение его для радости. Вся ее теория основана на одной-единственной предпосылке: религия — это страх и тьма. Но если исходная предпосылка неверна, то рушится и все построение, оказываясь ложью. 

Collapse )

СРЕТЕНИЕ. ПОСЛЕДНИЙ СМЫСЛ

В начале Евангелия от Луки говорится о том, как на сороковой день после рождения Христа Иосиф и Мария, согласно религиозному обычаю того времени, принесли Его в храм. «Тогда, продолжает евангелист, — был в Иерусалиме человек, именем Симеон. Он был муж праведный и благочестивый, чающий утешения Израиля; и Дух Святый был не нем.  Ему было предсказано Духом Святым,  что он не увидит смерти, доколе не увидит Христа Господня. И пришел он по вдохновению в храм.  И когда родители принесли Младенца Иисуса, чтобы совершить над Ним   законный обряд, он взял Его на руки, благословил Бога и сказал: Ныне отпускаешь раба Твоего, Владыко, по слову Твоему, с миром, ибо видели очи мои спасение Твое,  которое Ты уготовал пред лицем всех народов, свет к просвещению язычников и славу народа Твоего Израиля.  Иосиф же и Матерь Его дивились сказанному о Нем. И благословил их Симеон  и сказал Марии, Матери Его: се, лежит  сей на падение и на восстание многих в Израиле и в предмет пререканий, — и Тебе Самой оружие пройдет  душу, — да откроются помышления многих сердец.  Тут была также Анна пророчица, дочь Фануилова... достигшая глубокой старости, прожив с мужем от девства своего семь лет, вдова лет восьмидесяти четырех, которая не отходила от храма, постом и молитвою служа Богу день и ночь. И она в то время, подойдя, славила  Господа и говорила о Нем всем, ожидавшим избавления в Иерусалиме» (Лк. 2:25-38). 

Collapse )