Category: праздники

Category was added automatically. Read all entries about "праздники".

ПАРАДОКС АНТИРЕЛИГИОЗНОЙ ПРОПАГАНДЫ (ОКОНЧАНИЕ)

Я хотел бы вернуться сегодня к статье Тульцевой, о которой говорил в прошлой беседе. Статья эта, научная и напечатанная в сугубо научном журнале  «Советская этнография», посвящена религиозным праздникам в быту современного крестьянства. Автор, как я уже указывал в прошлый раз, констатирует своеобразную неискоренимость этих праздников и, больше того, дает этому любопытное объяснение.

Свою прошлую беседу я кончил утверждением об укорененности религиозных обрядов, а больше всего — идеи праздника в самой жизни.  Автор статьи госпожа Тульцева старательно подчеркивает «бессознательность» религиозной традиции. Она приводит такие признания верующих:«Нынче мы и не знаем, какие праздники. Старые скажут — не стирать, ничего не делать, а сами мы ничего и не знаем». Или еще: «Что от людей услышу — когда, какой праздник, а так Богу не молишься. Люди знают, и мы за ними /.../ А что я знаю? Поп скажет, что завтра приходите, — мол, праздник, вот и приду. Люди скажут — вот я и знаю» (Тульцева Л.А. Календарные... С. 113. Советская этнография. 1970. №6. С 112, прим. 4,5).

Collapse )

ПАРАДОКС АНТИРЕЛИГИОЗНОЙ ПРОПАГАНДЫ

Недавно мне в руки попала интересная статья. Напечатана она в журнале «Советская этнография». Некая Тульцева пишет о религиозных праздниках в быту современного крестьянства по материалам, собранным в Рязанской области (Тульцева Л.А. — этнограф, автор ряда специальных работ (1970-е — нач. 2000), в том числе по аграрной обрядности. Речь идет о статье: Тульцева Л.А. Календарные религиозные праздники в быту современного крестьянства (по материалам Рязанской области)// Советская этнография. 1970. №6. С. 111-118). 

Статья эта интересна со многих точек зрения. Во-первых, потому, что вопреки собственному желанию автор должна-таки признать, что и через более чем полстолетний период интенсивного преследования и искоренения религии последняя остается вполне определенным фактором в жизни деревни. Во-вторых, потому, что вопреки опять-таки ярко выраженному стремлению быть верной казенной идеологии Тульцева приходит к своеобразному оправданию тех самых «пережитков религии», изучать и разоблачать которые составляет ее задачу. И в-третьих, наконец, потому, что статья ее, в сущности, доказывает органическую укорененность религии в самой жизни, а это противоречит всему тому, что приказано официально думать и утверждать о религии.

Collapse )

УСПЕНИЕ БОЖИЕЙ МАТЕРИ. НЕУМИРАЮЩАЯ КРАСОТА

Русский народ всегда особенно любил праздник Успения Божией Матери.  Все главные храмы на Руси неизменно назывались Успенскими, и сам день Успения считался как бы национальным праздником. Откуда эта любовь, что она значит? Почему мысль и воспоминание о смерти  — а слово «успение» значит «засыпание», «смерть» — стало источником такой радости? 

Над вопросами этими стоит задуматься. Здесь угадывается какое-то  таинственное народное прозрение, какая-то надежда и, главное, — какое-то ощущение жизни, невыразимое, может быть, точными словами, но издревле вдохновлявшее людей, составлявшее, как говорят теперь, их миросозерцание.  Не случайно праздник Успения совершается в середине августа — это самое начало осени, и это мир во всей его земной красоте и славе.  Все, что таилось и жило подспудной жизнью, созревая в недрах природы зимой, все, что зацвело весной,  все это теперь явлено, окончательно раскрыто. Август исполняет  все обещания природы, являет во всей полноте  ее красоту и смысл. Такова первая, природная рама праздника Успения. 

Collapse )

НЕДЕЛЯ ВСЕХ СВЯТЫХ. В ПАМЯТЬ ОБ ИНОМ ЗАМЫСЛЕ

Человек не может жить без праздника. И это видно прежде всего из того, что главным методом борьбы с праздниками религиозными было изобретение новых, не религиозных — «дня труда», «женского дня», «дня вооруженных сил» и так далее. Ибо человек устроен так, что не удовлетворяется одними буднями, и праздник для него — не только физически необходимый перерыв в работе, не только отдых, но еще и прикосновение к иному порядку вещей, к чему-то радостному и исключительному.

Праздник — это прорыв к таинственной радости, скрытой от нас обычно бешеными темпами повседневной жизни, но столь же необходимой нам, как пища и питье. Да, «не  хлебом единым» (ср.: Мф. 4:4) жив человек. И потому на неудачу обречены все попытки свести его лишь к хлебу, к злосчастной формуле: «Человек есть то, что он ест». 

Каждый день церковного года посвящен памяти одного или нескольких святых, каждый день несет радость некой духовной встречи, каждый день имеет, можно сказать, свой человеческий лик. То, что неверующий воспринимает как вереницу одинаково безликих дней, для верующего есть всякий раз особая встреча, особое переживание. В Церкви все время и каждый его отрезок полны воспоминаний, и воспоминания эти связаны не с отвлеченными символами — женщиной вообще, трудом вообще и тому подобное, а с живыми людьми — такими же, как я, как все мы, но нашедшими в себе силы сделать свою жизнь борьбой за высоту, чистоту и духовность, превратить ее в непрестанное общение с Богом. 

Collapse )

СВЯТАЯ ПЯТИДЕСЯТНИЦА. ИСТИННОЕ ПРИЗВАНИЕ

«Пятидесятницу празднуим и Духа пришествие», — так поет Церковь, начиная  праздник Пятидесятницы, который приходит каждый год спустя пятьдесят дней по Пасхе.  В этот праздник вспоминает она и, вспоминая, снова во всей силе переживает то, о чем рассказывает книга Деяний апостолов. А в ней говорится следующее: «При наступлении дня Пятидесятницы все они были единодушно вместе. И внезапно сделался шум с неба, как бы от несущегося сильного ветра, и наполнил весь дом, где они находились.  И явились им разделяющиеся языки, как бы огненные, и почили по одному на каждом из них. И исполнились  все Духа Святаго, и начали говорить на иных языках, как Дух давал им провещевать /.../ И изумлялись все и, недоумевая, говорили друг другу: что это значит? А иные, насмехаясь, говорили: они напились сладкого вина. Петр же, став с одиннадцатью, возвысил голос свой и возгласил им: мужи иудейские, и все живущие в Иерусалиме! сие да будет вам известно, и внимайте словам моим: они не пьяны, как вы думаете, ибо теперь третий час дня; но это есть предреченное пророком Иоилем: И будет в последние дни, говорит Бог, излию от Духа Моего на всякую плоть, и будут пророчествовать сыны ваши и дочери ваши; и юноши ваши будут видеть видения, и старцы ваши сновидениями вразумляемы будут. И на рабов Моих  и на рабынь Моих в те дни излию  от Духа Моего, и будут пророчествовать. И покажу чудеса на небе вверху и знамения на земле внизу, кровь, огонь и курение дыма. Солнце превратится во тьму, и луна — в кровь, прежде нежели наступит  день Господень, великий и славный. И будет: всякий, кто призовет имя Господне, спасется»             (Деян. 2:1-4, 12-21).

Collapse )

ПАСХА. ПРООБРАЗ И ИСПОЛНЕНИЕ

Одну из бесед я кончил вопросом: что же празднуют христиане?  Ибо если человек лучше всего выражает себя именно в праздновании и если религия есть прежде всего радость о Боге, а потому праздник, то и христианство легче понять через его праздники, чем через отвлеченные богословские формулы. 

Христианство, и особенно Православие, издревле воплотило свою веру и свое миропонимание в сети праздников, охватывающей весь год. Можно без преувеличения сказать, что верующий живет от праздника до праздника и эти праздники окрашивают для него всю последовательность  времен года: осень и зиму, весну и лето. Антирелигиозная пропаганда  особенно напирает на некоторые отрицательные  стороны религиозных праздников — на то, в частности,  что они сопровождаются пьянством, бездельем и так далее.  Но, как я не раз говорил, сущность любого явления  нужно оценивать не по его  искажениям, а по его смыслу и идеальному назначению. 

Collapse )

РОЖДЕСТВО ХРИСТОВО. ВЕЧНОЕ ШЕСТВИЕ

Еще одно Рождество, еще одно свидетельство, что не забыт, не предан в мире Тот, Чье пришествие к людям навсегда  связано с удивительными словами ангельской песни: «Слава в вышних Богу, и на земли мир, в человецех благоволение». Слава, мир, благоволение — вот троякая мечта, троякая жажда  человека, всегда остающаяся неутоленной. Слава — значит радость, вдохновение, полнота жизни. Мир — значит прекращение  вражды и борьбы. Благоволение — значит всеобщая любовь, доверие и единство. 

Увы, ни славы, ни мира, ни благоволения нет на земле, а если и встречаются они, то лишь изредка. Их подменяют другим, но от этой подмены еще страшнее, еще холоднее и бесчеловечнее делается жизнь. Слава подменяется грубой  силой, мир — бряцанием оружия, благоволение — насилием всеобъемлющих, но пустых изнутри идеологий.  

И все-таки люди продолжают ждать, верить, надеяться.  Если что и торжествует на земле, то это вера, что такая жизнь не настоящая, а та, настоящая, должна быть устроена по-другому, иметь в себе свет подлинной славы, подлинного мира, подлинного благоволения. Люди по-разному формулируют эту веру, но жить без нее не могут. Иными словами, человек не согласен с тем снижением своего образа, что навязывается ему извне, с тем сведением его жизни к внешним достижениям, о которых твердят казенные идеологи. И символом его веры, надежды и ожидания является Рождество. Оно приходит каждый год в зимней тишине и темноте, зажигая в них свет таинственной, необъяснимой радости. 

Collapse )

РОЖДЕСТВО ХРИСТОВО. И ВСЕ СТАНОВИТСЯ ВОЗМОЖНО

Вот опять он с нами, этот удивительный праздник. Его хотели уничтожить, вытравить из человеческой памяти и сердца, его развенчивали как «суеверие», как «плод эксплуатации и невежества». Но ничего не вышло изо всех этих попыток: все остается на месте. Или, вернее, все в мире неприметно движется, стремится к этой  одинокой пещере  с ее неярким светом, к этому Ребенку, к этой Матери. Мир, как и тогда, живет своей жизнью, в нем все так же льется кровь, кипят страсти, сталкиваются интересы государств, а самым важным  и животрепещущим считается то, что происходит в столицах, о чем пишут в газетах, спорят в парламентах, что называют «злобой дня».  Разве только еще страшнее стали цифры, еще крупнее масштабы страха и войн, разрушений и страданий. И так же, как тогда, потерян во всем этом грохоте живой, конкретный человек — всегда жертва, всегда жалкая соломинка на волнах бушующего и равнодушного к нему океана. 

Но когда приходит Рождество, когда затихает на несколько дней житейская буря и наступает праздничная передышка, мы невольно спрашиваем себя, в чем смысл этого праздника, почему он так нужен нам, что после стольких веков и вопреки всем гонениям не забыт. И думается, причина здесь в том, что Рождество открывает нам возможность  иного подхода к жизни, напоминает о совершенно ином ее измерении. 

Collapse )

РОЖДЕСТВО ХРИСТОВО. "МЫ ЖЕ - МАТЕРЬ ДЕВУ"

В самом сердце евангельского рассказа о Рождестве Христовом мы находим образ Марии, Его Матери.

Вряд ли кто другой во всей истории религии, не говоря уже об истории христианства, привлек к себе столько внимания, столько любви, был источником такой чистой, незамутненной радости, как Дева Мария.  Она появляется в самом начале Евангелия, затем в рассказе о браке в Кане Галилейской и наконец в самом конце — у креста, на котором распят Ее Сын. Сквозь годы и века  возносится к Ней ликующее приветствие: «Радуйся!» И нет дня, нет службы, нет, за малым  исключением, молитвы, где не вспоминалась бы Та, о Которой, говоря словами Церкви, «радуется всякая тварь» (подразумевается песнопение  «О Тебе радуется, Благодатная, всякая тварь», исполняемое вместо «Достойно есть» за литургией свт. Василия Великого). 

И в эти предрождественские дни, когда начинает сиять впереди этот удивительный праздник, так уместно задаться вопросом: «О чем эта радость, что делает этот образ столь близким и родным, столь нужным и для нас?»

Collapse )

НАША БОЖЕСТВЕННОСТЬ И ЕГО ЧЕЛОВЕЧНОСТЬ

Праздник Рождества, бывший на протяжении веков одним из самых любимых в народе праздников, вряд ли понятен тому, кто не разделяет религиозного подхода к человеку. Бог, становящийся Человеком, - каким неслыханным абсурдом звучат эти слова не только для отрицающих Бога, но и для тех, у кого сам человек без остатка умещается в материалистическую схему! Ибо Рождество Христово - это праздник определенного понимания человека, определенного видения его места в мире. 

Подавляющее большинство людей наивно верит, что пресловутая научно-атеистическая пропаганда (то есть псевдонаучное безбожие) направлена против Бога на том основании, что сама идея Его ограничивает, порабощает человека. А так как и "объективное" изучение природы не находит в ней Бога, а в человеке обнаруживает только "природное", то антирелигиозная пропаганда представляется этому большинству одной из научных теорий. 

И даже те, кто стоят за свободу веры и возмущаются препятствиями, которые чинятся верующим, вполне согласны с тем, чтобы вера была ограничена сферой частного и никакого отношения ни к общественной жизни, ни к науке не имела.

Collapse )